![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Продолжение банкета
Oct. 13th, 2019 02:00 amДневник 12 октября, суббота - Москва/Перовская - Люберцы
Утро того же дня
Начало банкета
Седьмой тост, закусывание, речи, подарки… Юбиляр уже ходит в лыжной шапочке – точь-в-точь, как у Никулинского Балбеса в “Приключениях Шурика” – подарок от Юры и Жанны, что из Праги они привезли, с красным помпоном почти гармонирует кончик носа Олега…
Восьмой тост (или десятый? Все уже сбились со счету)... Бывшие-голодранцы-ныне-успешные-бизнесмены, а также их жены исполняют хором, но вразнобой (мало, у кого из них слух абсолютный, в отличие от Олега), читая слова по бумажкам: “Уходит бригантина от причала, твои друзья пришли на торжество”.
Четвертый медленный танец. Под него песню Perfect исполняют на сей раз не ведущие, а сам юбиляр – его первый сольный номер за вечер, и посвящает его он своей “додогой и любимой жене”. “Это Я!” – кричит Мамаша во всеуслышание, чтоб ее, значит, еще с кем-нибудь не перепутали. В четвертый раз Павел Евгеньевич – братец мой новоиспеченный танцевать меня приглашает, но я впервые отказываюсь: сколько можно топтаться с ним на одном месте – я ведь хочу потанцевать и по-хорошему, пусть Юра уже меня пригласит наконец. Но тот на площадку для танцев ведет Жанну, как только Олег заводит: “Ай фаунд зе лаав фооо ми-ии…” Теперь у меня надежда на приличные па лишь в паре со Злыднем-Средним (он в детстве на бальные танцы ходил), но Злыдня уже подцепила Мамаша. Подтягиваются другие пары: забавно выплясывает дама очень еврейской наружности с пожилым мужем, еще более пожилой пианист Роман Исаакович (коллега Олега по кораблю) на пару с Шапокляк. Беневоленский танцует с молодой женой в лабутенах: она не споткнулась ни разу, а он переваливается, как толстый боров, в руке селфи-палка с прикрепленной к ней видеокамерой. Куда приятнее смотреть на Женю Добрынина (другого Олегова друга) – танцует с последней женой, она же и первая на протяжении примерно стольких же лет, сколько стилю их танца (упрощенного вальса что-ли) – впервые я увидала такой лет сорок назад или больше, попав на свою первую дискотеку. Добрынины движутся незамысловато и непринужденно, раскованно и органично, как могут танцевать люди, которые близко знают друг друга уже вечность. Интереснее всех танцуют Инга с “Грузином” – он притом очень пластичен, эротичненько у них выходит. “When you said you looked a mess”, – невольно подпеваю Олегу, а дальше слова не помню, он один продолжает: “Бат ю хё-ooд ит darling ю лук по-офиг тунай...” Неважно, что он слова у песни перековеркал, поет все равно лучше, чем Эд Ширан. Из-за первого стола раздаются рыдания: это расчувствовалась Мария Ильинична.
( Read more... )
Утро того же дня
Начало банкета
Седьмой тост, закусывание, речи, подарки… Юбиляр уже ходит в лыжной шапочке – точь-в-точь, как у Никулинского Балбеса в “Приключениях Шурика” – подарок от Юры и Жанны, что из Праги они привезли, с красным помпоном почти гармонирует кончик носа Олега…
Восьмой тост (или десятый? Все уже сбились со счету)... Бывшие-голодранцы-ныне-успешные-бизнесмены, а также их жены исполняют хором, но вразнобой (мало, у кого из них слух абсолютный, в отличие от Олега), читая слова по бумажкам: “Уходит бригантина от причала, твои друзья пришли на торжество”.
Четвертый медленный танец. Под него песню Perfect исполняют на сей раз не ведущие, а сам юбиляр – его первый сольный номер за вечер, и посвящает его он своей “додогой и любимой жене”. “Это Я!” – кричит Мамаша во всеуслышание, чтоб ее, значит, еще с кем-нибудь не перепутали. В четвертый раз Павел Евгеньевич – братец мой новоиспеченный танцевать меня приглашает, но я впервые отказываюсь: сколько можно топтаться с ним на одном месте – я ведь хочу потанцевать и по-хорошему, пусть Юра уже меня пригласит наконец. Но тот на площадку для танцев ведет Жанну, как только Олег заводит: “Ай фаунд зе лаав фооо ми-ии…” Теперь у меня надежда на приличные па лишь в паре со Злыднем-Средним (он в детстве на бальные танцы ходил), но Злыдня уже подцепила Мамаша. Подтягиваются другие пары: забавно выплясывает дама очень еврейской наружности с пожилым мужем, еще более пожилой пианист Роман Исаакович (коллега Олега по кораблю) на пару с Шапокляк. Беневоленский танцует с молодой женой в лабутенах: она не споткнулась ни разу, а он переваливается, как толстый боров, в руке селфи-палка с прикрепленной к ней видеокамерой. Куда приятнее смотреть на Женю Добрынина (другого Олегова друга) – танцует с последней женой, она же и первая на протяжении примерно стольких же лет, сколько стилю их танца (упрощенного вальса что-ли) – впервые я увидала такой лет сорок назад или больше, попав на свою первую дискотеку. Добрынины движутся незамысловато и непринужденно, раскованно и органично, как могут танцевать люди, которые близко знают друг друга уже вечность. Интереснее всех танцуют Инга с “Грузином” – он притом очень пластичен, эротичненько у них выходит. “When you said you looked a mess”, – невольно подпеваю Олегу, а дальше слова не помню, он один продолжает: “Бат ю хё-ooд ит darling ю лук по-офиг тунай...” Неважно, что он слова у песни перековеркал, поет все равно лучше, чем Эд Ширан. Из-за первого стола раздаются рыдания: это расчувствовалась Мария Ильинична.
( Read more... )