Ein Teil von jener Kraft

Это наверстанная вообще-то запись, с целью упомянуть, что в датированный день я ездила в Лондон, работала в офисе, посещала парикмахера Джонни, стриглась у него, потом ела салат с суши на скорую руку, работала, ходила за кофе, вполне приличным, как выяснилось в кофе-хауз «Алхимия», работала еще и еще... И не преминула 

Ну вот вчера, например, дошло до того, что обед готовила, одновременно участвуя в онлайн совещании с несколькими разработчиками, по счастливому совпадению, настолько одним из них говорливым, что он лишнего слова-то никому вставлять не дает, включая меня: знай себе, жарь картошку. По менее «счастливым» случаям мне именно этого разработчика с крайне вязким и потому мало понятным акцентом (польским, хоть это значения не имеет) не только заткнуть хочется, но и убить заодно. А чтоб не выпендривался. Обед пришлось сооружать, хоть и простенький, на скорую руку: картошечка, бургеры, потому что еда, что готовлю на выходных, чтоб хватило на большую часть недели и чтоб на готовку не тратить время, таки закончилась, а че делать, есть-то надо, тейк-эвеи у нас в деревне не в слишком широком ассортименте, да и с не самым здоровым желудком приходится быть разборчивой.

С одной стороны хорошо, 

Мне вдруг подумалось: а с чего бы так много людей (молодых, в основном, англоязычных и, преимущественно, с североамериканского континента) вдруг стали говорить какими-то уж очень неестественными хриплыми голосами. Раньше я на это тоже обращала внимания, и хоть отдельные обладатели меня сильно раздражали, но значения особого не придавала: мало ли что меня раздражает, я вообще женщина старая и ужасно раздражительная. А тут на рабочих совещаниях онлайн (и не только там) эти хриплоголосые уж настолько поперли массово, что я задумалась: а уж не тренд ли? И ведь точно оказалось:

Четверг, Сити, двадцать четвертое. По какой-то самой себе невнятной причине беру в кафе Core капучино на вынос. И круассан с миндалем. Core — это, по словам сослуживцев моих, место лучшего в Шордиче кофе. Сослуживцы — люди вполне себе прихотливые, в Старбаксы, Косты и Преты за кофе не побегут, да и сама, даже будучи кофе-снобом, не впервой в этот Core захожу, с утреца тяпнуть дабл-эспрессо, взбодриться чтоб. А тут капучино! Да еще круассан с миндалем. Может, вспомнила, не столь давнюю молодость в Сити, когда всяких там флэт уайтов и мокк еще не было и в помине, а уж про круассан с миндалем могла бы найти даже в этом ЖЖ, богом проклятым, постов от себя штук, наверное, сорок, если бы «поиск» работал. Круассан с миндалем в Прете в то время стоил 

Я тут намедни голову красила. Не собиралась этого делать, ну минимум недели две или три, да пришлось: в среду позвали в офис, не идти же туда с непокрашенной головой.

Покрас головы — то еще мероприятие, оно мне никогда не нравилось, и чем старше я становлюсь, тем реже мне хочется это делать. От краски, даже очень хорошей (а у меня, девочки, всегда «Лореаль», иных не признаю) все равно волосы портятся, а они не становятся к старости лучше никак уж и без того. Соответственно, я уже года три как, возможно, и дольше, крашу волосы во все более светлые тона — искусственно-светлая голова с естественной сединой не так похабно смотрится, нежели искусственно-темная голова — ну и перерывы между покрасами можно таким образом удлинять с наименьшим коэффициентом похабности.

Ну так вот, говорю же, этот процесс замены оттенка случился не одним махом — за час, а медленно, постепенно, годами, каждые несколько месяцев переходила на слегка немножечко чуть-чуть более светлый волосяной тон. И почти добилась того, 

что естественная седина с отросшим покрашенным слоем волос смотрелась вполне органично — но недостаточно эстетично, чтобы с такой головой — да в Лондонский офис, где нынче почти сплошь одна очень красивая молодежь.

Мужики — проджект-менеджеры, с которыми работаю, обеспокоены моим здоровьем вообще-то. Интересуются, не было вызвано ли ухудшение моего самочувствия (в четверг, когда меня увезли на скорой) стрессом на работе. «Нет, — говорю, — мужики, вы тут ни причем. Меня путин и трамп беспокоят. Я о мире болею». Наверное, это пафосно прозвучало с моей стороны, вряд ли они поверили, что я говорила искренне, хотя ведь и сами в курсе того, что в мире-то происходит.