Чтиво для побочных эффектов
Mar. 21st, 2021 09:30 amНапомните-ка мне, товарищи, кто из вас мог ненароком меня надоумить где-то с месяц-другой назад, почитать автобиографию Агаты Кристи? Не сказать, чтобы я от нее вот тащилась аж прям, но — какой автор может быть лучше, пока гриппом болеешь (или сайд-эффектами от АстраЗеники, что, в принципе, одно и то же). Хотя, это, может, относится лишь к детективам Агаты Кристи, а насчет ее автобиографии я пока этого не скажу. Впрочем, все субъективно, конечно, да еще я ее читать начала, едва закончив Shuggy Bain Дугласа Стюарта — прошлогоднего Букеровского лауреата.
Shuggy Bain — вещь тяжелая, но художественностью, психологизмом, эмоциональностью оставляет очень сильное впечатление. Человек, не переживший такого же детства, как герой романа, вряд ли смог бы написать что-то подобное — и без авторских послесловий понятно, насколько книга автобиографична. А тут, дочитав ее до последней строчки, но вынужденно продолжая валяться в постели, где больше нечего делать, кроме как книжки читать, вспоминаю, о другой совсем автобиографии — да еще не кого-нибудь, а мастера литературы для гриппозных больных… На третьей или пятой странице обиженно ее захлопываю: там все так розово-радостно о ее благополучном детстве (да в сравнении с Шагги Бейном-то), что невольно напрашиваются два вопроса: “Зачем об этом писать? Кому нужны эти розовые сопли?” И: “Каким чудом из благополучного детства выросла такая успешная писательница?” Врожденный талант плюс суперское образование? Или в дальнейшей ее жизни случилось что-то серьезно-весомое? Я-то знаю уже, что не выходит писателей из счастливых людей, в хороших, глубоких авторах есть непременно надлом душевный какой-то. Либо болезнь. Либо еще какая-то мистерия.

( Read more... )
Shuggy Bain — вещь тяжелая, но художественностью, психологизмом, эмоциональностью оставляет очень сильное впечатление. Человек, не переживший такого же детства, как герой романа, вряд ли смог бы написать что-то подобное — и без авторских послесловий понятно, насколько книга автобиографична. А тут, дочитав ее до последней строчки, но вынужденно продолжая валяться в постели, где больше нечего делать, кроме как книжки читать, вспоминаю, о другой совсем автобиографии — да еще не кого-нибудь, а мастера литературы для гриппозных больных… На третьей или пятой странице обиженно ее захлопываю: там все так розово-радостно о ее благополучном детстве (да в сравнении с Шагги Бейном-то), что невольно напрашиваются два вопроса: “Зачем об этом писать? Кому нужны эти розовые сопли?” И: “Каким чудом из благополучного детства выросла такая успешная писательница?” Врожденный талант плюс суперское образование? Или в дальнейшей ее жизни случилось что-то серьезно-весомое? Я-то знаю уже, что не выходит писателей из счастливых людей, в хороших, глубоких авторах есть непременно надлом душевный какой-то. Либо болезнь. Либо еще какая-то мистерия.

( Read more... )

