О родине, о себе...
Вечерами после работы, после бега трусцой (ибо после перелома стопы и, как следствие малоподвижности, разбухания бедер пытаюсь привести себя в норму) продолжаю слушать «Автопортрет» Войновича. Очень близок он мне. И хоть родился в другую эпоху, получил испытаний на свою долю куда больше моих, его ум моего выше на сто порядков, о таланте и не говорю, и его окружение как на родине, так и на Западе, отличалось от моего, но насколько созвучны его мысли и чувства по отношению к родине (СССР) и и своим соотечественникам... Будто, слушая аудиокнигу, разговариваю с кем-то близким, которого понимаю, как никого другого, и который взаимно меня понимает.
Вот дошла до той части книги, где он описывает свой первый приезд в Москву после девяти лет эмиграции. Москва в 1989-м была еще столицей СССР, но насколько его чувства были похожими на мои в 2002-м, когда мы с мужем тоже в первый раз посетили Россию после десяти лет жизни в другой стране...
[Некто], считая меня истинным патриотом, выражал предположение, что, если меня пустят назад в Советский Союз, я буду готов ползти туда хоть на брюхе. Я отвечал, что страна, в которую надо ползти на брюхе, не заслуживает даже того, чтобы в нее въезжать в золотой карете. На пресс-конференции в «Юности» меня спросили, что я думаю о понятиях «родина» и «свобода». Я ответил, что то и другое мне дорого, но если выбирать между родиной и свободой, то я выбираю свободу.
(Владимир Войнович, «Автопортрет», глава «Разговор с глухими».)
Россияне — конечно, не все, а лишь те, которые патриоты, с самого начала войны не только знали всю правду про Бучу, Гастомель, Мариуполь, трагедии в Кременчуге, в Днепре (теперь вот еще в Кривом Роге), про подрыв Каховской дамбы, про намеренные ночные прилеты шахидов в жилые кварталы Киева и Одессы, они радовались этой правде и продолжают радоваться . Для тех, кто всю жизнь провел под гнетом несвободы, тягот быта, экономических ограничений (которые в наше время к тому же легко познаются в сравнении посредством интернет-технологий), тем легче и радостней на душе, чем хуже каким-то «чужим». Только вчера «чужие» — это жители Запада, недосягаемого, сегодня — досягаемые жители Украины, а завтра — соседи по даче или по многоквартирному блоку. Чем дальше, тем ближе, тем досягаемее. Жить скоро станет еще радостней, ждите.
(Между цитатой Войновича и последним абзацем — лавина ассоциативных мыслей. Но все их записывать некогда, на и смысла, пожалуй, нет.)

no subject
Знали, конечно. Но, видимо, "косить под дурачка" — новая национальная забава. По крайней мере, ранее не замечал массово. А Войновича пора бы перечитывать, хотя попробую "переслушать" — может, зайдет.
no subject
А я вот, кажется, лишь вчера "прозрела" по поводу "косящих под дурачков". До сих пор была уверена, что не косили, а таковыми являлись. Никогда не знаешь, к каким заключениям могут привести какие прочитанные/услышанные/обговоренные с кем-то слова.
Войновича что-то перечитываю (в аудио-формате), что-то ("Автопортрет", например, очень толстая книга) — впервые. "Москву-2042" перечитывала недавно, она у него стала не менее пророческой, чем "1984" Оруэлла.
no subject
Поскольку я не самый большой поклонник Оруэлла, для меня и 2042 Войновича, и 2033 Глуховского по умолчанию привлекательнее.
С дурачками сложнее. Я как-то давно с ними массово не сталкивался: прежний журнал заблокировали в августе, почти год назад, а вчера их сотни набежало. Могу ошибаться, конечно, но если ранее они свято верили в укронацистов, то сейчас уже напоминают просто сильно увлеченных идеей людей: вот как человек с 1000 рублей идет в условный МММ — нет силы, которая его остановит. Вера перешла в фанатичное увлечение. Но это лишь наблюдения.
no subject
Понять психологию "патритов" не сложно. "Умри сегодня, а я, может быть, завтра" "А у соседа сарай сгорел" ну и так далее. Это все местечковое, а Войнович вечен. Тоже уважаюего , за силу мысли и, наверное скажу так, адекватность.
no subject
А для меня вот понять эту психологию оказалось не так уж и просто, на самом деле. Вернее, к последнему заключению о них я шла слишком долго и через множество ошибок, домысливаний. Пока не копнула низменные слои собственной души и нашла там — видиомо, то, что есть у каждого русского. А может, и не только у русского. Душа озлоблена несвободой и унижениями. Отсюда и радость, когда у соседа "сарай сгорел".
no subject