ilfasidoroff (
ilfasidoroff) wrote2021-11-09 09:57 pm
Entry tags:
Итальянский я знаю плохо
Да, чего уж там, скажу честно: не знаю совсем. Однако одну фразу запомню до конца дней своих, пожалуй. И год, и семь лет спустя, разбудите меня среди ночи - и ведь произнесу без запинки:
"Медичина пер кураре ле пунтуре ди занзара!"
Комары в ноябре, мать их! У меня же на них всегда была аллергия.
По аналогии вспомнилась Кума Би, которую я лет двадцать семь назад учила русскому языку. Мы ведь с ней, собственно, и познакомились-то, когда ей, молодой юристочке, понадобилось вдруг русский выучить. Выучила она (к моей чести) очень много фраз, могла сосчитать до ста, сказать: "Здравствуйте, а кто у нас тут переводчик?" Или: "Как пройти в библиотеку?" Или: "Какие напитки предпочитаете в это время суток?" Двадцать семь лет спустя она ничего не помнит. Ничего. Кроме одной фразы:
"Йа пьианыя вдризьг!"
"Медичина пер кураре ле пунтуре ди занзара!"
Комары в ноябре, мать их! У меня же на них всегда была аллергия.
По аналогии вспомнилась Кума Би, которую я лет двадцать семь назад учила русскому языку. Мы ведь с ней, собственно, и познакомились-то, когда ей, молодой юристочке, понадобилось вдруг русский выучить. Выучила она (к моей чести) очень много фраз, могла сосчитать до ста, сказать: "Здравствуйте, а кто у нас тут переводчик?" Или: "Как пройти в библиотеку?" Или: "Какие напитки предпочитаете в это время суток?" Двадцать семь лет спустя она ничего не помнит. Ничего. Кроме одной фразы:
"Йа пьианыя вдризьг!"

no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
путешественник, ехавший на почтовых по дороге из Флоренции в Рим, только что оставил позади маленький городок Аквапенденте. Он ехал так быстро, как только можно было, не вызывая подозрений.
Он был в сюртуке или, вернее, в пальто, чрезвычайно от дороги потрепавшемся, но на котором красовалась еще совсем свежая ленточка Почетного легиона; такая же ленточка была продета и в петлицу его костюма. Не только по этому признаку, но и по тому, как он произносил слова, когда обращался к кучеру, этот человек, несомненно, был француз. Доказательством того, что он родился в стране универсального языка, служило еще и то, что по-итальянски он знал только принятые в музыке слова, которые, как "goddam" Фигаро, могут заменить собой все тонкости любого языка.
— Allegro! — говорил он кучеру при каждом подъеме.
— Moderato! — твердил он при каждом спуске.
А только одному богу известно, сколько подъемов и спусков на пути из Флоренции в Рим, если ехать через Аквапенденте!
Кстати сказать, эти два слова немало смешили тех, к кому он обращался.
:)))
no subject
Уж лучше был бы один для всех одинаково чужой, одинаково международный язык, чтобы никто не смеялся, никто не испытывал комплексов.