ilfasidoroff (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
ilfasidoroff) wrote2012-08-19 02:23 pm
ilfasidoroff) wrote2012-08-19 02:23 pm
Entry tags:
Айрис Мердок в мемуарах Канетти (первая встреча)
Дотянулись мои руки до “Party im Blitz: Die englischen Jahre”*. Думала — почитаю, что нужно в памяти отложу, никому не расскажу… А зачем? Все равно это кроме меня мало кому интересно. Но — не удержалась. Делюсь выдержками.
Первая встреча…
… хотя, может, и не первая, но Канетти воспроизводит ее именно как свое первое рандеву с Айрис. Эпизод был записан им в феврале 1993-го под впечатлением философского произведения Мердок “Metaphysics as a Guide to Morals”, опубликованного в 1992-м, то есть спустя 40 лет после смерти Франца Штайнера (см. мои конспекты биографии А.М., факты 515-517). В описании Канетти меня поразили не только его отличия с дневниковыми записями А.М., сколько его наглая самоуверенность и очевидная самовлюбленность.
Она скорбела по Францу, но внимательно следила за мной, словно ждала, когда в попытках утешить я рискну соблазнить ее.
Она собиралась вернуться в Оксфорд, уже было поздно, было туманно. Я спросил, не хочет ли она переночевать у меня. Она могла бы запереться в той комнате, где мы сидели, я ушел бы спать в другое место. Я сказал это из почтения к ее скорби, дабы она ни в коем случае не предположила, будто я пытаюсь ее соблазнить, после того как мы полтора часа проговорили о Штайнере. Ее лицо, с которого не сходило плачущее выражение, но без слез, завоевало меня. Именно ее страдания побудили меня отнестись к ней со всей серьезностью, мне хотелось освободить ее от любых подозрений по отношению ко мне. Она посмотрела на меня со смутным выражением, я принял его за сомнение, хотя в действительности в нем было удивление и разочарование. Она отвергла мое предложение, решила вернуться в Оксфорд, я проводил ее до станции метро Финчли Роуд, мы вместе сошли вниз по ступенькам, и я оставил ее на скамейке одну — с книгой, только что подаренной мной: “Lyrebird” — повествование о дружбе между женщиной и птицей-лирохвост, которая пела и танцевала для героини в австралийской пустыне. Это волшебная книга, я сам недавно открыл ее для себя, но подарил ее Айрис, и она поняла смысл поступка — он был своего рода крещением, знаком того, что ее теперь приняли среди писателей. В то время у нее еще не было своих книг (я говорю о начале 1953-го, это сейчас их у нее двадцать четыре**, одних романов только). Я оставил ее в тумане, в ожидании поезда — мы были еще не настолько близки, чтобы я остался ждать поезда вместе с ней. Я исчез на верхней ступеньке, туман был слишком густой, я оглянулся и ничего не увидел, туман поглотил ее, я развернулся, снова сошел по ступенькам и вдруг очутился прямо напротив нее; она сидела на скамейке, беззаботно листая книгу, что я подарил ей. Ее лицо, с которого минуту назад не сходила скорбь, теперь светилось счастьем и изумлением. Но какого писателя не изумила бы та птица, которая сама по себе — поэт?
И тут я впервые почувствовал, что помимо скорби в ней есть что-то еще и что мне удалось освободить ее от болезненного чувства вины. Вот почему она пришла ко мне и почему я с радушием принял ее. Словно я был обязан Штайнеру освободить ее от мучений.
Пришел поезд, она поднялась и в одно мгновение исчезла в тумане, исчезла двояко. Я пошел обратно в свою квартиру в состоянии некоторого смятения, но был счастлив, счастлив, вспоминая ее счастливое лицо, глядящее в книгу. (c)
Elias Canetti, Party im Blitz: Die englischen Jahre, Carl Hanser Verlag, Munich, 2003). Перевод Ильфы Сидорофф ( (c) Ilfa Sidoroff, 2012). Копирование вышеизложенного текста и других материалов из этого блога с указанием соответствующей ссылки – приветствуется.
* «Пати во время Блица: английские годы» — 4-й и последний том мемуаров Элиаса Канетти, опубликованный уже после его смерти.
** Напоминаю, что к концу жизни в 1999-м у Айрис Мердок было опубликовано 27 романов. Если не ошибаюсь, все сейчас переведены на русский язык— правда, некоторые плохо.
В следующий раз переведу отрывок про то, как Канетти и Мердок занимались сексом. Если кому интересно.
Первая встреча…
… хотя, может, и не первая, но Канетти воспроизводит ее именно как свое первое рандеву с Айрис. Эпизод был записан им в феврале 1993-го под впечатлением философского произведения Мердок “Metaphysics as a Guide to Morals”, опубликованного в 1992-м, то есть спустя 40 лет после смерти Франца Штайнера (см. мои конспекты биографии А.М., факты 515-517). В описании Канетти меня поразили не только его отличия с дневниковыми записями А.М., сколько его наглая самоуверенность и очевидная самовлюбленность.
Она скорбела по Францу, но внимательно следила за мной, словно ждала, когда в попытках утешить я рискну соблазнить ее.
Она собиралась вернуться в Оксфорд, уже было поздно, было туманно. Я спросил, не хочет ли она переночевать у меня. Она могла бы запереться в той комнате, где мы сидели, я ушел бы спать в другое место. Я сказал это из почтения к ее скорби, дабы она ни в коем случае не предположила, будто я пытаюсь ее соблазнить, после того как мы полтора часа проговорили о Штайнере. Ее лицо, с которого не сходило плачущее выражение, но без слез, завоевало меня. Именно ее страдания побудили меня отнестись к ней со всей серьезностью, мне хотелось освободить ее от любых подозрений по отношению ко мне. Она посмотрела на меня со смутным выражением, я принял его за сомнение, хотя в действительности в нем было удивление и разочарование. Она отвергла мое предложение, решила вернуться в Оксфорд, я проводил ее до станции метро Финчли Роуд, мы вместе сошли вниз по ступенькам, и я оставил ее на скамейке одну — с книгой, только что подаренной мной: “Lyrebird” — повествование о дружбе между женщиной и птицей-лирохвост, которая пела и танцевала для героини в австралийской пустыне. Это волшебная книга, я сам недавно открыл ее для себя, но подарил ее Айрис, и она поняла смысл поступка — он был своего рода крещением, знаком того, что ее теперь приняли среди писателей. В то время у нее еще не было своих книг (я говорю о начале 1953-го, это сейчас их у нее двадцать четыре**, одних романов только). Я оставил ее в тумане, в ожидании поезда — мы были еще не настолько близки, чтобы я остался ждать поезда вместе с ней. Я исчез на верхней ступеньке, туман был слишком густой, я оглянулся и ничего не увидел, туман поглотил ее, я развернулся, снова сошел по ступенькам и вдруг очутился прямо напротив нее; она сидела на скамейке, беззаботно листая книгу, что я подарил ей. Ее лицо, с которого минуту назад не сходила скорбь, теперь светилось счастьем и изумлением. Но какого писателя не изумила бы та птица, которая сама по себе — поэт?
И тут я впервые почувствовал, что помимо скорби в ней есть что-то еще и что мне удалось освободить ее от болезненного чувства вины. Вот почему она пришла ко мне и почему я с радушием принял ее. Словно я был обязан Штайнеру освободить ее от мучений.
Пришел поезд, она поднялась и в одно мгновение исчезла в тумане, исчезла двояко. Я пошел обратно в свою квартиру в состоянии некоторого смятения, но был счастлив, счастлив, вспоминая ее счастливое лицо, глядящее в книгу. (c)
Elias Canetti, Party im Blitz: Die englischen Jahre, Carl Hanser Verlag, Munich, 2003). Перевод Ильфы Сидорофф ( (c) Ilfa Sidoroff, 2012). Копирование вышеизложенного текста и других материалов из этого блога с указанием соответствующей ссылки – приветствуется.
* «Пати во время Блица: английские годы» — 4-й и последний том мемуаров Элиаса Канетти, опубликованный уже после его смерти.
** Напоминаю, что к концу жизни в 1999-м у Айрис Мердок было опубликовано 27 романов. Если не ошибаюсь, все сейчас переведены на русский язык
В следующий раз переведу отрывок про то, как Канетти и Мердок занимались сексом. Если кому интересно.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Придирки мои: убирай-ка лишние запятые:
хотя в действительности, в нем было удивление и разочарование - перед в нем
помимо скорби, в ней есть что-то еще - перед в ней
Вот почему она пришла ко мне, и почему я с радушием принял ее - перед и
Пришел поезд, она поднялась, и в одно мгновение исчезла в тумане - перед и
Я пошел обратно в свою квартиру, в состоянии некоторого смятения - перед в состоянии
А здесь поставь запятую:
Ее лицо с которого минуту назад не сходила скорбь - перед с которого
no subject
no subject
С другой стороны, если писать дневник и в нем выдавать желаемое за действительность, это тоже важное свидетельство - не событий жизни, но событий твоей души, чего она чаяла, о чем ты думал, чего вожделел. А ведь этот пласт тоже весьма важен в жизни, неотъемлемая ее составляющая.
no subject
Айрис Мердок можно назвать кипящей Оксфордской кастрюлей. Все, что я ненавижу в английской жизни, собрано в ней*. Можно представить ее, и болтающей беспрерывно как преподавателя, и бесконечно СЛУШАЮЩЕЙ: в пабе, в постели, в разговорах с ее любовниками и любовницами.
Они никогда ничего не ПРИНИМАЕТ полностью, так же, как и никогла ПОЛНОСТЬЮ не отвергает, все оставляет в безвредно-сносно-необработанно подвешенном состоянии.
* Канетти очень много писал о ненависти к "английской жизни" в этом томе мемуаров.
no subject
no subject
no subject
no subject
Павлин - это точно. ))
no subject
no subject